![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
pele_pele's journalLog in Create a LiveJournal Account Learn more
| You are viewing pele_pele's journal Log in Create a LiveJournal Account Learn more |
|
|||||||
 |
|
|
|||||
|
pele_pele's Journal  Go to bed, dream instead... Я должна это сформулировать. Что я делаю? Просто-напросто воскрешаю свои прежние эмоции. Какими прекрасными они были в то самое юное лето, благоухающую пору сладострастия и приключений маленькой женщины внутри меня. Этот наивный образ хранил много тайного и непознанного для меня в первую очередь. Кеды красного цвета, на резиновых вставках которых красовались две стрелки с надписями под ними "право", "лево", соответственно на правой и на левой ноге (идею стянула у преподавателя "speaking" в английской школе), вельветовые джинсы, уже затертые так, что белели коленки, как испачканная замша, короткие завитки и ванильный запах.... везде.... То лето было прекрасной порой. Все складывалось так удачно и романтично с самого первого дня, что мне даже не верилось в счастье оказаться в нужное время в нужном месте. А место - единственное и неповторимое мое. Вечера были долгими и теплыми, светлыми и невероятно мягкими, спокойными. И вечера эти были наполнены самыми невероятными по эмоциям событиями, которыми мне нет смысла делиться с другими, но я готова говорить о них бесконечно долго и упрямо, заставляя болеть и болеть внутреннее ощущение. Я не знаю его названия, я не хочу его идентифицировать... чтобы не потерять к нему интерес. Пережить, испить его? Как? Ведь так неполноценно эмоции выплеснулись тогда... Что же сейчас? Расплата за силу воли? Расплата за попытку уберечь собственное достоинство? Пусть и так. Мне уже все равно. Знаю одно, я была бесконечно счастлива и целостна. Я не распадалась на составляющие, которые спорили друг с другом, я была жива единой энергией. Ковыряю ноутбук уставшими пальцами и пытаюсь вдохнуть немного воздуха, погружаясь в... и смиряясь с глубиной................ Аминь. Провела прекрасные выходные с Мартикой. Гуляли. Пили чай. Даже не страдали в разговорах, потому что все хорошо. Все разложено по полкам, все решено и все предсказуемо. Хуйня. Была в гостях у Ольги (кузина). Юбилей дяди. Так прекрасно всех увидеть, вспомнить, как мы когда-то были центром вселенной - детьми, а они - взрослыми. А теперь я сама глажу пушистую светлую голову, целую вспотевшую макушку и отпаиваю компотом запыхавшееся счастье, сама борюсь с ними на кровати, бьюсь подушками, громогласно заявляю, чтобы спасались от злой меня. Но я не об этом. Я подошла к окну ее комнаты: 6 заветный этаж, вид на уютный район, на направление в ту самую родную, любимую, бесценную сторону. Широкий подоконник, старая рама. Форточка. Все так же больно глядеть в ночь из этого окна. Печально касаюсь лбом стекла и безнадежно гляжу туда, откуда нас доставляли как урожай с дачи, когда захотят, когда наступит время. Отмоют, постригут ногти и набрызгают дезодорантом, накормят едой из красивой посуды и оденут в чистые пижамы. А мы - на окно, вспоминать и молчать, претворяясь радостными из-за их радости вернуть нас обратно из самого чудесного мира на свете - нашего детства и лета. Потом смиренно сползем с окна, разляжемся по постелям.... А я еще долго буду внутренне стонать от невидимых слез. Наверно, именно тогда я поняла, что значить тосковать по.... Снится Тори. Часто. Разговариваем. Чувствую связь. Не могу объяснить пока. Разузнаю. Они сами больны этим. Иначе не повторяли бы так часто, что надо ехать в деревню, чистить снег. А мужикам уже за 50...... Что с меня можно взять в таком случае? Ромео, любимый Ромео, спасибо за Merman. Эта песня - саундтрек к сегодняшнему дню. Сегодня виделись с Т. Удивительно. Вся та сила эмоций, собранных за долгие годы, выстрелила мне в голову. Лежу тепрь, болею. Прикладываю компресс. Я настолько себе верна там, глубоко, там, где я и сама может быть и не знаю, что есть подобная глубина, что мне порой хочется прыгать на одном месте и смеясь кричать: "Я же знала! Я же говорила!" Я обожаю свою деревеньку. Как ранит она меня своими закатами и крышами, луной и развезенными на все четыре стороны дорогами. Словно невидимая рука внутри меня сжала кулак и той самой силой поддерживала дух. Все прожито, знаю я. Но не все доведено до конца, чувствую я. Я, вообще, хранитель, а не разрушитель. Долгие годы я знала, что будет именно так. Я хранила уголек, который вот вот был готов угаснуть. Он своим тлеющим жаром мучал меня, причиняя глубинную долгую боль, с которой вообщем-то возможно было смириться. Долгие годы я тосковала. Моя деревенька застраивалась, сутулилась, но зактаы остались прежней красоты и величия. И если маленькая Я задумаю пережить ночь в шалаше, пожар мой спалит к чертям сооруженный дедом домик. А маленькая Я так желает этого.... чтобы потом убегать с места пожарища, подбирая по дороге туфельки, шарфик, нижнюю юбку. Я прекрасна. Была. Тогда. Верните мне меня. К новому году надо покончить со всей этой душевной тягомотиной. Попрактикую вспоминание (Тайша Абеляр, "Магический переход")... Дура! Вот, что значит чувстовать и жить. Спасите. Я хочу сидеть на крыше шалаша и лопать черешню, плеваться косточками на сторону, где растет сиреневый куст. Вечером накупаться с душистым мылом в прохладной воде из бочки. Ждать его на качелях. Любить его. Сидеть на склоне у пруда, где старая ветла растет. Быть. Решила вставать рано и вести записи. Я так давно желала наступления такого времени, когда можно сколь угодно смотреть в окно, греть нос над чашкой ромашкового чая, наблюдать за струйками дыма из домов, глядеть на мороз. Мороз виден. Словно тончайшее стекло стоит перед моими глазами и маленьким окружающим миром, дребезжит, бликует. Откроешь окно, холод змейкой проскользнет по голым плечам, шее, пробежит по спине. Вдохнешь морозный воздух, хлопнешь окном и снова носом в кружку, бок которой стал прохладным от окна. Все меняется. Процесс не прерывается, ничто не умирает. Просто одно преобразуется в другое. Энергия. Болезнь дает обновление организму, истощая его и одновременно делая сильным, стойким. Душевная боль – лучшее средство для тлеющего огонька сердца. И вроде оно перестает жить, бороться, гореть, но что-то невероятно зимнее и долгое, могучее и прекрасное вливается в него и дает силу новому огню, а значит и новой жизни. Мне никогда не удавалось быть слабой, только в исключительных случаях, когда сила рядом находящегося со мной человека, побеждала. И тогда моя такая сильная натура сыпалась пеплом тому человеку в ладонь. А потом пепел становился птицей, неблагодарно срывавшейся ввысь. Ладони тянулись за птицей, но ей уже было все равно. Пришло время согреть эти ладони теплым птичьим брюшком. Зима ведь. Сегодня первое мое нежеланное утро, несмотря на то, что ночь была тяжелой, долгой, властной… Утром – снег. Лес, голый наполовину, но все еще сильный, образующий стену вокруг этого маленького мира. Содержимое моего бедного сердца пошло на нужды зимы: иней, сосульки, гололед… Пусть пользуются добрые сущности. Весной все растает, и я понесусь с этими талыми водами уже без сердца, но более живая. Зимние воды, согретые весенним Солнцем, напитают Землю, и летом над ней поднимутся цветы, один из них, самый сильный и яркий, я возьму себе, чтобы сделать его своим новым сердцем. А сейчас – зима… ________________________________________ Навалит больше снега, я так изваляюсь! Это ведь тоже обмен энергиями. Ты сугробам свою, тяжелую, они тебе – чистую, небесную, кристальную. Буду есть снег с варежек и долго лежать звездой под небом. А где еще Ее взять???........ ________________________________________ Обязательно доберусь до «Кофемании» на Никитской. Одна. Сяду у окна: чтобы падал снег и спешили люди. Буду пить кофе с молоком. Потом пусть приедут Фло и Мартика… Current music: "Smokey Joe", Tori Amos. Как удивительно хорошо было сегодня остаться без Пеле. Она хоть и звала меня в морозные поля, ликовала и примеряла разные летние платья (ей не простудиться…), я не пошла, много дел по дому, да и шубейка еще в чулане. Но не смогла удержаться, чтобы не понаблюдать за этой дурой из слухового окна чердака. Она материализовала среди поля у дороги старый черный рояль и мимо нот проигрывала одну и ту же песню, вытягивая фальшь инструмента голосом, наклонялась к клавишам, целовала их и, по-моему, лила слезы. Потом взобралась на инструмент босыми ногами, путаясь в лентах нижней юбки, кружилась, раскинув руки, запрокинув голову, в небе…. Потом улеглась на лаковую черную крышку и уже точно заревела: закрылась волосами, задергала плечами… Я ее призываю: найди ты счастье в доме, в мирном дне. Нет же, ее предыдущее воплощение ангела не дает покоя ее душе… Она помнит ту самую Настоящую Любовь Небесную… а она и в сравнение не идет со здешней, человеческой. Страдает… ох, как страдает. Пришлось идти ее забирать домой. Она долго плакала у меня на плече… Я знаю ее боль, только никому не расскажу… Я не должна… Current music: "Dragon" Tori Amos. Лондон. 3 июля 2007 года. Tori Amos. American Doll Posse. Apollo Hammersmith Hall. Тот день… Лондон открылся мне, принял меня, допустил к сокровенному, познакомил с чудесными людьми, накормил дешевой и качественной чайнафуд, покатал в старомодных кебах и подправил произношение. Удалось быть счастливой все 5 дней. Лондон очень романтичное место: улицы, дома, дворики, подъезды – все тревожит спокойствие мысли, но к сожалению, не часто высвобождает музу из своих старокирпичных и витринных объятий. Целью поездки был концерт моей чудесной Тори Амос 3 июля 2007 года. Это мое третье путешествие за эмоциями и самопознанием. Гамбург (Scarlet’s Walk) и Мюнхен (The Beekeeper) были не так гостеприимны и честны со мной, как Лондон. Лондон разрешил, впустил, одарил, не ограничил. Дорогой мой Ромео подсказал, что Тори всегда выходит пообщаться с поклонниками, когда приезжает на саундчек в концертный зал. Примерно за 3 часа до шоу. Необходимо ждать…. Утром, 3 июля, я заметно нервничала. Кусала губы, тараторила, пять раз повторяла одно и то же, десять раз проверяла, не забыла ли ключ, проездной, деньги…. Запланированная с вечера одежда осталась в шкафу. Словно не по своей воле надела белую футболку, джинсы, кроссовки и отправилась к канцерному залу Apollo Hammersmith на одноименной станции Hammersmith Лондонского метро. Три остановки от Earl’s Court, района, где мы проживали. Красовалась вечерняя программа: TORI AMOS 6 30 pm. Засосало под ложечкой. Я обошла Apollo справа и у черного входа в уютной «подворотне» увидела несколько автобусов, из которых выносили аппаратуру, инструменты, какие-то ящики. Спокойно и размерено исполнял свои обязанности стафф концертного зала и музыкальной команды. Дверь «черного хода» была отворена, на второй внутренней двери висел фломастером нарисованный указатель «Tori Amos» со стрелкой – указанием на соседнюю, третью дверь справа. Заболел живот и сердце поднялось выше, к горловой впадине. Я любопытничала, останавливалась, вытягивала шею, оборачивалась. С интересом зыркали мужики-грузчики-техники и продолжали свое нелегкое дело. Я подошла к приятному пожилому мужчине в коротких шортах и черной майке: - Вы с Тори? Как бы мне ее увидеть? Я из Москвы, привезла ей подарки… Он окликнул коллегу: - Эй, бадди, тут фанаты, хотят увидеть Тори… (Твою мать! Фанаты… Обиделась я…) Тот сообщил, что можно все оставить в гримерке… Ну уж нет, подумала я и словно приподнялась над землей. Наступило полное ощущение невесомости, нереальности, сна… да всего этого вместе. В отель, обратно!!! Конечно в отель!!! За дисками, которые я ей привезла и снова сюда! Ждать! Это мой день!!!! 3 остановки туда и 3 обратно…. Перевела дух, огляделась… Около уже закрытого зеленой ширмой входа в подворотню, где стояли автобусы и сновали техники-грузчики-саундчекеры, переминался народ: темноглазый парень с лицом в виде груши весь в черном держал в руках номерной знак для авто с надписью Тори Амос Калифорния и маркер, бережно упакованные в пакетик, еще несколько людей, которых я сразу не смогла воспринять, и коротко стриженная кучерявая гибкая и осанистая толстушка, которая нервно озиралась по сторонам и заметно глубоко дышала, прикладывая ладонь к груди. Я подошла: - Ты здесь повидать Тори? Она вцепилась в мою руку, эмоции не позволили ей сразу выдать слово, она два раза глотнула воздух и сказала: именно так… Она была взволнована и прекрасна. Она, так же как и я, была иностранной гостьей. Из Израиля. Она дрожала и перебирала по моей руке своими приятными ладошками. Мы подошли к «барьеру» - железной перегородке, который специально был выставлен, создавая эдакий загон для фанатов. Ширмы недоступно зеленели. Одна створка изредка приоткрывалась, и показывалась черная физиономия бодигарда с наушником в просвечивающемся на солнце ухе, рацией в руке. Порой в подворотню заезжали старенькие авто, полные этих всех привлеченных к организации концерта. Народ подтягивался к концертному залу и заветной подворотне. Моя израильская знакомая оказалась очень приятной, открытой девушкой, танцовщицей и поклонницей творчества Тори, которая вдохновляет ее в танцах. Ее имя Рути. Такая гибкая, белозубая, и эмоциональная. Дурак дурака, как говориться, видит издалека. Рядом оказались британские поклонники, для которых это уже 8 или 10 концерт. Счастливчики!!! Лицо одной девушки мне показалось очень знакомым, возможно, я видела ее в Интернете, на каких-то непрофессиональных фотографиях с концертов Тори. Они много рассказывали про их предыдущие концерты, про шоу Scarlet’s Walk, Beekeeper. Вдалеке появилась девка в колготах в яркий малиновый ромб, в сапогах с широким голенищем цвета подвальной мыши, в темно-зеленом тренче и чудовищным пирсингом: два кольца в одной ноздре, звездочка-гвоздик в другой, а также три цветные фигурки «украшали» нижнюю губу. На плече висела в тон тренча сумка на длинной ручке, достаточно плотно упакованная, потертая и надорванная. Панкушка катила чемодан. Ей обрадовался Стив, милейшее создание британского происхождения, просвещавшего нас о выступлениях Тори и подобных ожиданиях феи перед концертами. Они обнялись. Имя ее я пропустила, зато не пропустила ее неправильный прикус и британско-британское произношение. Именно она оказалась одной из ears-on-legs, которые следуют за Тори везде и всегда, именно той, которую певица знает в лицо и называет по имени, обнимает при встрече и интересуется, как поживает ее сестра Мегги…… Они все были очень дружелюбные. Не только молодежь нервничала и толпилась у заветного въезда в «подворотню». Люди в возрасте тоже были, не менее эмоционально рассказывали про свой опыт любви к творчеству Тори. И вот….. У обочины остановился кеб. Из него вывалился тот самый зловещий темнокожий телохранитель, который «украшал» Ромкины фотографии из Праги. Не узнать невозможно! С ним рядом покатил чемодан приятного вида мужчина. Они прошли вдоль нашего «загона» и скрылись за зеленой ширмой во дворе. Сердце пыталось остановиться неоднократно, когда мимо нас проезжали машины, уезжали, привозили каких-то людей, выходил темный охранник, проверял аккредитации прибывших и претендовавших на проход на backstage, говорил по рации. Один парень из команды подарил мне гитарный медиатор. Просто так. Понравилась. Храню. Я была такая трогательная в тот момент. Что вы…. Вся в волнении, счастливая. Ощущала себя причастной к Великому Событию собственной жизни. И снова испытание для нервишек. К зеленым ширмам подкатил серебристый тонированный минивен Мерседес. Из него легко выскочил водитель с наушником в ухе и чем-то еще в руке и скрылся в подворотне… все пытались разглядеть что-то за тонированными стеклами, вернее Ее… -Нет! – догадалась я. Водитель только получает за ширмой полномочия ехать ее забирать. Но именно на этой машине приедет Тори. Бесспорно! Панкушка болтала, не переставая, хлопала своими сиреневыми веками, приглаживала свои неопрятные волосы, располагая их по плечам. Я медитировала… изнутри лилась: Silent all these years…… Солнце, дождик чередовались. Единомышленников становилось все больше. Загон не желал вмещать многорядовую очередью, потому она получилась хвостатой, загогулиной. Народ сидел на асфальте, ждал. Мои уже к тому моменту знакомые – неженка Стив и Панкушка приветствовали блондинку с ровными прекрасными зубами… Она им была известна с предыдущих концертов и часов ожидания перед ними. Тоже путешественница. Время шло. Уже было осилено 3,5 часа. Усталости не было, лишь невероятное томление и понимание того, что вот вот…. Вышел горила. Поговорил по телефону и пошел к дороге, перпендикулярно которой распологался загон. Значит, едут… Но снова скрылся. Заныло внутри. Мои заветные подарки утомили руки. Поясню. Я решила привезти Тори русской музыки: это почему-то была Земфира Live и хороший фольклор. На мой взгляд, очень самобытно, очень по-русски, очень для Тори! Еще 40 минут… Но тут Рути схватила мою руку, когда и моя потянулась, чтобы ухватиться за ее. Мерседес ввалился в поворот с дороги и остановился перед ширмой. Врата широко распахнулись и машина въехала во двор, но не скрылась в нем, а остановилась, стоп-сигналами поравнявшись с ширмой. Блекмен легко оттолкнул отъезжающую дверь авто и раскрыл зонт над выходом из машины. Народ прижался к барьеру и волнительно уставился на дверь машины… Возня секунд 20….. и….. Stay awhile, stay awhile, stay awhile…. why don’t you stay awhile, stay awhile, stay awhile…. Огненно рыжая, легкая, крошечная, милая…. Моя чудесная Тори………. Подхватив под руку гориллу вышла к нам…. Дальше я перестала себе принадлежать. Сердце билось в горле, руки дрожали, дыхание сошло с ума. Она подходила к каждому ожидавшему, приветствовала, позволяла фотографировать, обнимать, целовать и нести всю эту чушь, которую обычно несут фанаты…. Многих узнавала и действительно искренне обнимала, говорила, как рада вновь видеть. Я была 7….. - I came from Moscow, Tori… жалобно выдохнула я. - Oh, you really did that? – в изумлении отступила Она….. Дальше не помню… Помню мои объяснения по дискам, рассказ про русского происхождения украшение, которое тоже предназначалось ей в подарок. Невесомые объятия и мое детское: I love you so much… Фотографии, переплетение рук, секунды контакта глаза в глаза…. Помните про футболку в начале рассказа? Как она пригодилась!!! Сейчас на ней красуется автограф Тори… и не видать этой футболке никогда больше стирки. Когда Она рассматривала подарочные диски, то спросила мое имя и маркером вывела Irina на обложке диска, для себя… Она невероятно внимательна к каждому. Участливо пообщалась cо мной на предмет концерта в Москве. Сказала, что все зависит от организаторов, но обещала… Мы то знаем о ее неравнодушном отношении к России! А тут еще я, со своими снежными полями и прекрасными чудными просторами пристала! Она обняла меня. Я успела разглядеть все детали, потому что стояла в 50 см от нее, когда она раздавала автографы другим людям. Короткие бесцветные ногти на маленьких пальчиках. У нее действительно крошечные ладошки! Аккуратный педикюр серебряного цвета, серебряные открытые босоножки, узкие черные джинсы и длинное черно-кремовое платье поверх всего. Сверху коротенькая серая курточка, так, для тепла. Лип глосс ;) и Свет изнутри. Она потратила на нас примерно 30 минут. Блекгай, держащий над ее головой зонтик, крикнул, что ждет саундчек, пора заканчивать… Тори опять оказалась рядом со мной. Мы секунд пять держались за руки и смотрели друг на друга. Она сжала мои ладони и нежно так шепнула: « Thank you, dear…» Я села на ступеньку Apollo и заплакала :) Я была абсолютно счастлива. Счастлива той своей половиной, которая на тот момент заняла все место внутри меня и полноправно претендовала на эмоцию, на чудо. К вечеру мы снова прибыли в концертный зал. Уже на шоу. Концерт был потрясающей энергетики. Я не могу об этом написать подробно, потому что этих чертовых фраз и крылатых выражений мне мало, выдумывать – неправдиво. Она была Сантой. Началось шоу с «Body and Soul». Как странно было - не предавать значения этой песне на диске и истерично ее полюбить живую. Мне всегда нравится на концерте угадывать по вступлению песню. Тори часто делает долгие проигрыши и импровизации перед известными хитами, а потом раскрывает основную тему и зал взрывается, узнавая ту самую…. которую не узнать невозможно! Тори посмешила… Начала играть «Black Dove» и, видимо, ошиблась…. Бросила руки, чертыхнулась, привстала и, весело пританцовывая на стуле, заиграла веселую песенку следующего смысла: «А подумаешь, ошиблась, да мне все равно, у меня 500 песен и я могу себе это позволить!!!» Зал хохотал и гремел! Музыканты Мэт и Джон на секунду офигели, но профессионально подхватили тему импровизации и, переглядываясь и хихикая, поддержали выходку Тори! «Dragon» материализовалась такой невероятной душевной болью и тоской, что лучшего знака мне и не понадобилось, так сильно, так страстно, так трагично. Слезы вырывались из солнечного сплетения и душили так яростно и беспощадно. Тори утопала в Бюссендорфере, я утопала в Энергии правды и признания. Фортепианная часть концерта, его сердце, вернула в прекрасное «начало эпохи»… Вспомнилось, как в закатное летнее время на залитой оранжевым светом террасе беспощадно прослушивалась запись того удивительного интервью «Танцы с тенями» (М. Козырева) и начинали бережно ранить «Pretty good year», «Winter», «Silent all these years»… Как известные «Crucify», «Caught a lite sneeze» и «Cornflackegirl» стали частью прожитого в неведении детства, стали частью любви или ее поиска. Тогда я начала чувствовать…. Тогда я начала слышать свое внутренне и тайное…. Тогда я начала писать и искать… Но жизнь закружила, и концерт, как сильнейший энергетический наркотик, позволяет воссоединиться мне самой с собой, со мной прежней, дать возможность прежней заполнить всю меня настоящую. На бис выходила два раза… Удалось добежать до сцены и слушать «Hey, Jupiter» так близко, солнечным сплетением, плакать и чувствовать… Она подмигнула в мою сторону. Присвою это себе. Конец. Мне казалось, что моя вторая половина наконец-то нашлась и соединилась со мной, или дала почувствовать себя так близко. Свет с той террасы вошел в мой мир, мысли, фантазии, творчество. Тори всегда останется рыжеволосой, дикой, запредельной в моих зимних, летних, осенних полях, на моих крышах, на моих деревьях, в моем отчаянии из-за несостоявшегося счастья… Current mood:  nostalgic.Current music: Cooling, Tori Amos. |
|||||||
|
|
|
|||||